Казалось, ничего вообще не получится или будет смотреться жалким карнавалом. Но, едва повернув на Садовое, в пять минут третьего я увидел и понял, что казалось зря. Люди стояли вдоль дороги, где-то редко (держась за белый канат), где-то, толпясь, в три-четыре ряда. Они меньше всего были похожи на участников карнавала. Молчащие, почти все без плакатов, без флагов, только с белыми тряпицами — в них был четкий минимализм тревожного предрассветного сна. Надо было ехать медленно, вглядываясь в лица, и я ехал медленно; такой сон возможен лишь в замедленной съемке.